Главная » Когда я спускалась в лифте, соседка вошла со мной. Она явно нервничала и не хотела, чтоб я смотрела на её пакет
соседка скрывает правду

Когда я спускалась в лифте, соседка вошла со мной. Она явно нервничала и не хотела, чтоб я смотрела на её пакет

Я работаю в центре социальной защиты и слышала много историй о беспомощности, зависимостях, бедности и домашних склоках… Мне казалось, что меня уже ничто не удивит. Как же я ошибалась!

Однажды я зашла к родителям, чтобы проведать, купить что-то, навести порядок.

— Марта, хватит, пожалуйста… Не делай из нас немощных, — злилась мама, пытаясь вырвать мешок для мусора, который я собралась вынести. — Лучше посиди со мной.

— Прекратите, мама. Я сейчас вернусь и сяду. Сделайте пока кофе.

Когда я спускалась в лифте, соседка моей мамы Василиса вошла со мной

Я знаю ее с детства, потому что когда-то дружила с ее дочерью, которая в подростковом возрасте впала в наркозависимость и пытается от нее избавиться по сей день.

— Доброе утро, Мартуся, ты к родителям приехала? Как вы там?

— Да всё хорошо, спасибо, потихоньку. Что там с Лерой? — поинтересовалась я, почувствовав некую печаль в голосе Василисы.

— …Мы не видели её больше полугода. Если бы я только знала… — соседка беспомощно махнула рукой.

Лифт достиг первого этажа, и мы обе направились к мусорным бакам. Я пропустила Василису вперед. Старушка подошла и размахнулась, чтобы бросить мешок в высокий контейнер. Но к сожалению, во время этого действия он треснул, и на землю высыпалось много мусора.

— Вот же… собака! — выругалась соседка и встала над разбросанной грудой хлама. Сначала она не знала, что делать.

— Может, помогу? — я подошла ближе и хотела наклониться, но она категорически возразила.

— Нет! Не трогай. Сама соберу! — она присела на корточки рядом с мусором и начала запихивать его обратно в мешок. — Брось свой и уходи, со мной все будет хорошо… Давай, всё! — она резко занервничала.

— Ладно, до свидания, — я выбросила мусор и пошла обратно.

Но когда вернулась в подъезд и села в лифт, меня тут же осенило. Ведь я вспомнила, что именно успела увидеть в вывалившемся хламе. Там были… использованные подгузники.

запретное дитя

Я чувствовала себя обескураженной. Одинокие 50-летние соседи и маленький ребенок? Откуда и как?

Почему мама ничего не сказала? Как только я вернулась домой, то сразу же спросила ее об этом.

— Я спускалась в лифте и встретила Василису Зиновьевну… — сказала я, подходя к кухонной раковине, чтобы вымыть руки.

— Ой… Бедная женщина, непутевая дочка ее со свету сведёт.

— Но знаете что… Я заметила странное. Ее мешок для мусора разорвался, и из него вывалились разные вещи. Не поверите, там было несколько детских подгузников! У них дома ребенок что ли? Или приехал кто?

Моя мама обычно за словом в карман не полезет, но теперь она молчит. Что-то не так? То ли рассердилась, то ли растерялась.

— Может, кто-то к ним пришел… — протянула она после долгой паузы. А я выключила воду и, вытирая руки тряпкой, повернулась к ней.

— Мама… посмотрите на меня. Скажите мне, что происходит. Чьи это подгузники?

— Как я могу знать? Я что, ходячая энциклопедия?

— Вы всегда всё знали о том, что творится у ваших соседей. Мама…

Я мучила ее еще мгновение, но в конце концов она сдалась и рассказала мне всё.

И тут меня осенило, что, несмотря на свою профессию, меня еще можно удивить.

— Это дитя Лерочки, их внучка… — вздохнула мать.

— Лера дома?

— Да где там. Пришла, оставила на пороге дочурку и убежала.

— Как это оставила? Они знали раньше, что Лера беременна?

— Откуда же им! После месяцев отсутствия вернулась только как родила. Ребенок здоровый. Вроде.

— Что значит «вроде». А врачи что говорят?

— Какие врачи, девочка?! — мама посмотрела на меня так, будто я с луны упала. — Они прячут ребенка. Они не были ни в одной клинике, потому что боятся, что суд заберет внучку. Она всё время у них в квартире.

— Ты шутишь наверное…

раскаяние

Оказалось, что никто из бабушек и дедушек не знал, при каких обстоятельствах родился ребенок.

Родилась ли девочка в больнице или в одной из заброшек, где Лера часто ночевала?

Эти бедные люди заботились о ребенке и держали его в секрете от остального мира в течение целых шести месяцев. Они боялись, что кто-то заберет дитя и они никогда не получат его обратно, потому что мать снова исчезла.

— Мамочка, это же какое-то глубокое средневековье!

— А что мне делать? Доложить на них?! Чтобы отобрали? Во всяком случае, это не мое дело…

— Как не твое, как не твое?! Вы могли бы сказать мне…

— И как бы ты поступила?

— Помогла бы им… Вот что я сейчас сделаю! Идем к ним. Да, да, вы тоже! Они не поверят мне без вас.

Я обещала помочь этим людям. Они доверились

Мама спорила, но недолго. Василисе самой надоела эта ситуация, потому что, когда мы появились у дверей, она сразу поняла всё и впустила нас без протестов. Ни она, ни ее муж не отрицали ничего и не пытались солгать — было очевидно, что они тоже искали шанс решить проблему.

Оба жили в большом напряжении, потому что через несколько минут разговора соседка заплакала. Я им объяснила, что помогу. Я напомнила, где работаю и что я знаю людей, которые занимаются вопросами ухода за детьми. Я заверила их, что по закону бабушка и дедушка должны заботиться о ребенке.

— Но я должна вас предупредить, чтобы вы не пугались. Вероятно, внучка какое-то время будет в учреждении, потому что вы сейчас не законные опекуны. Извините, но так должно быть. И ещё… Сначала вам придется лишить дочь родительских прав.

надежда на будущее

— Матерь Божья. Лишить? — всхлипнула Василиса.

И вот так, на нервах и в полуистерике, мы разработали план действий, который должен был положить всему конец. Следующие несколько месяцев дела улаживались, и я помогала соседям, как могла. Ребенка у них забрали, но после прохождения судебных формальностей девочка вернулась к дедушке и бабушке.

Самым удивительным для меня было то, что девочка нигде не была зарегистрирована — она не значилась ни в одной больнице или учреждении.

Получается, что Лера родила её одна, в каком-то заброшенном доме или вообще в окрестностях. Дедушка и бабушка выиграли борьбу, хотя у суда возникали сомнения, доверять ли им опеку над ребенком. Не из-за дочери, не из-за условий — а из-за того, что они так долго скрывали её.

В конце концов судью уговорили. Положение этой девочки нормализовалось, и я поняла, что мир иногда переворачивается с ног на голову и происходят вещи, которые мы, обычные родители, даже не можем представить.

Если Вам было интересно это читать, поделитесь, пожалуйста, с друзьями ↓

Похожее:

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу этой ситуации.x
()
x