Главная » Канарейка для бабушки. Подарок, который раскрыл сущность каждого в семье
канарейка вылетает

Канарейка для бабушки. Подарок, который раскрыл сущность каждого в семье

Я вдова, но не одинока. У меня есть сын, а также внук и внучка. Но я сильно переживаю. Стасик много работает, его жена дома. Ничего не имею против, но мне кажется, что он зарабатывает деньги, а она их тратит.

Мне не нравится, как невестка обращается с моими сыном и внуком

Моя внучка Ксения, к сожалению, точная копия привередливой мамы. Ей всего 9 лет, но она уже знает, что такое шопинг. Совсем другое дело — семилетний Макар. Трудолюбивый, старательный, молчаливый, отзывчивый и добрый. А значит, им легко могут пользоваться близкие.

Прямо как Стасик, который с утра до вечера трудится в своём офисе, чтобы Камилла могла прохлаждаться в торговых центрах. Я не говорю, что деньги не важны. Их даже очень много, поэтому их нужно ценить, а не тратить легкомысленно.

Тем не менее, мой сын не выглядит несчастным. Стасику нравится работать, он любит своих прекрасных принцесс. Ради Камуси с Ксюхой рубаху на себе порвет! Я не вмешиваюсь, не настраиваю против — он взрослый, это его жизнь и выбор.

В связи с первой годовщиной по моему мужу я запланировала памятный ужин.

Когда раздался звонок в дверь, я была готова принимать гостей. Но не то, что они привезли с собой. Я открыла дверь и… замерла.

Передо мной стоял Макар с огромной старой клеткой, в которой нервно подпрыгивала ярко-желтая птица.

— Бабушка, я купил тебе канарейку! — выпалил он и вошел в квартиру.

За ним последовал улыбающийся Стасик, а затем две надувшиеся донны. Внучку я не узнала. Обычно тихая и спокойная, теперь он тараторила без умолку, как шарманка.

Макар обратился ко мне:

— Ты говорила, что чувствуешь себя одиноко без дедушки, и я  нашел тебе компанию. Я хожу на занятия с другом, и его отец разводит канареек. Стоят они вдвое дороже, чем обычные в магазине, но я получил скидку.

— Скидку? — я удивилась.

— Ну да, я насобирал шесть тысяч из карманных денег, но мне еще нужна была клетка. Папа этого друга сказал, что продаст мне канарейку с клеткой за эту сумму. И вот мы здесь! — Макар закончил с улыбкой.

— Конечно, если маме не нужна эта птичка, мы ее вернем, — вставила Камилла. —  Эту сумму можно было бы лучше потратить…

канарейка в клетке

Клетка с канарейкой была временно поставлена ​​на низкий столик у окна.

Ксюша мешкала во время еды, Камила клевала с ее тарелки, а мальчики наедались до отвала.

Я же все время поглядывала на птицу, нервно прыгающую по клетке. Я еще не знала, понравится ли мне она, но знала, что не верну её.

Ведь это подарок от моего внука, на который он копил из своего кармана деньги. Сам факт, что он додумался до такого, уже заслужил признание в моих глазах.

С другой стороны, глядя на внучку, я задавалась вопросом, как могут два ребенка от одних и тех же родителей быть такими разными? Неужели она настолько увлеклась своей матерью, что не осталось места ни для каких черт от Стасика? Мне стало грустно.

Бедняжка… Как моя внучка справится со своей жизнью?

И я злилась, но на этот раз на сына, что он этого не видит, что он позволил жене научить их дочь быть чужой «содержанкой». Потому что она такой и будет, даже с кольцом на пальце. Думаю, мне стоит вмешаться.

А что, если Стасик больше не сможет так много работать? Что было бы, не дай бог, если бы с ним что-то случилось? Будет ли Макар обязан обеспечивать мать и сестру? Это неправильно.

Между тем дискуссия за столом все еще крутилась вокруг канарейки.

Стасик сообщил, что прочитал пособие о разведении канареек и подарит мне книжку. Ксюша хоть и сказала, что канарейки глупые, но как-то ревниво посмотрела на брата, потом на отца, на клетку, на меня.

Как будто она пыталась понять, в чем суть этого причудливого подарка, ведь это же не новая обувь или смартфон, но он вызывает столько эмоций. И эта неготовность понять не сулит ничего хорошего.

девочка дуется

Камилла же все время спрашивала, собираюсь ли я сохранить этот «неприятный подарок». Я даже начала подозревать, что она предпочла бы продать эту канарейку своему другу-снобу, получив в пять раз больше, чем заплатил за нее Макар.

— Ну что, мама, как поступите с канарейкой? — спросила она в конце ужина в двадцатый раз.

Я взглянула на птицу, которая успокоилась и чистила перья. Вдруг пернатая почувствовала, что я смотрю на нее. Она вскинула голову, а потом… запела. Это была длинная замысловатая трель, гирлянда звуков, высокий и чистый тон, завершившийся волшебным «тррррр». Прекрасно!

— Канарейка остается, с сегодняшнего дня её зовут Юша, — не раздумывая сказала я. — И любой желающий может приходить к ней в гости.

Я подмигнула внуку и сыну, и у обоих загорелись глаза.

— Могу я тоже заходить…? — не спросила, а объявила Ксюша; угрюмым тоном, будто делала мне одолжение, но в то же время я уловила в нем мольбу.

— Конечно, родная, всегда!

Внучка улыбнулась, может быть, не лучезарно, а чуть-чуть, уголком рта, будто смущенно. Но я почувствовала, что, может быть, Ксюшка не такая уж и безнадёжная.

Если Вам было интересно это читать, поделитесь, пожалуйста, с друзьями ↓

Похожее:

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу этой ситуации.x
()
x